Только правда

Блог Александра Никонорова

Резкое сокращение резервов РФ

Как сообщает ipvnews.net, резервы РФ сократились в апреле на 724 млрд рублей (свыше $10 млрд), что составляет 8,5%, передаёт Интерфакс со ссылкой на сообщение Министерства финансов РФ. Объём Резервного фонда уменьшился на 528,6 млрд рублей (свыше 11%), а Фонда национального благосостояния (ФНБ) – на 195,64 млрд рублей, передает Newsader.

По состоянию на 1 мая 2016 года совокупный объём Резервного фонда составил 2 трлн 892,35 млрд рублей ($44,96 млрд), а ФНБ – 4 трлн 751,69 млрд рублей ($73,86 млрд).

На 1 апреля 2016 года Резервный фонд составлял 3 трлн 420,92 млрд рублей ($50,60 млрд), а Фонд национального благосостояния – 4 трлн 947,33 млрд рублей ($73,18 млрд).

В апреле для финансирования дефицита федерального бюджета из средств Резервного фонда в иностранной валюте на счетах банка России было реализовано $2,62 млрд, €2,30 млрд и £0,41 млрд за 390 млрд рублей. Это – первая продажа валюты из фонда с декабря 2015 года – тогда была продана валюта на 710,7 млрд рублей.

По информации Лидии Шевцовой, подавляющее большинство россиян, живущих в больших городах,— так называемый средний класс — понимают, что Россия оказалась в глубокой дыре: еще в начале 2015 года 60 % российских граждан говорили, что санкции на них не влияют, но уже к концу 2015 года каждый четвертый россиянин признался, что влияют и сильно, особенно антисанкции. Более 40 % россиян вошли в полосу жизни ниже черты бедности. В результате комбинированного воздействия санкций и падения цен на нефть граждане РФ потеряли в прошлом году 1,5 % ВВП, это достаточно много. Россия сейчас не живет, а пытается выжить. Страна вошла не только в этап рецессии, рецессия переходит в затяжной, мучительный, драматический экономический и социальный кризис.

«Есть такой термин impotent omnipotent — бессилие всесилия, – отмечает российский политолог с докторской степенью и старший научный сотрудник Brookings Institution Лидия Шевцова. – Вот я думаю, что президент Путин вошел в эту стадию. Санкции больнее всего кусают в трех сферах. Прежде всего — российские банки и предприятия, государственные и частные, не могут рефинансировать долг за счет внешних заимствований, а это именно тот рынок, благодаря которому выживала российская экономика. Второе — сильно страдает военно-промышленный комплекс, который держался за счет импорта западных технологий. Третье — нет возможности закупать западные технологии для газовой и нефтяной промышленности, а это то, на чем построен российский бюджет: на 60–70 % он наполняется за счет этих поступлений. Эта парадигма выживания характерна не только для российского населения, но и для российской политической элиты: судя по всему, Путин перестал быть для политической элиты и для правящей команды гарантом выживания и обеспечения их интересов: испортив отношения с Западом, Путин подвергает угрозе коренные интересы политического класса».

Если санкции продержатся еще год, их последствия для жизненного уровня граждан РФ и для экономического развития страны будут катастрофическими: внутри власти есть понимание того, что внутренние ресурсы поддержания и воспроизводства режима начинают иссякать, и в этой ситуации внешняя политика, а также военно-патриотическая легитимация стали основным средством выживания. Это говорит о том, что, скорее всего, и система, и режим перешли в стадию агонии, хотя она может продолжаться долго. И год, и два, и 10, и 20 лет. Тем более для такой медленно трансформируемой страны, как Россия.

«Важно осознавать, что проблема не в самом Путине, – отмечает Шевцова, – мы слишком часто говорим о Путине, по сути дела, создав путиниану. А между прочим, Путин — это просто человек, который символизирует режим и систему, и не исключено, что является таким же заложником этой системы, как и мы. Да, он предпринял немалые усилия для создания этого режима, но на определенной стадии авторитарные лидеры, несмотря на обилие ресурсов контроля над обществом, теряют возможность контроля. Несмотря на аннексию Крыма и кровавую войну за Донбасс, Кремль явно проиграл Украине. Путину пришлось снять лозунг «Новороссии», а также отказаться от других явно экспансионистских планов по осуществлению прорыва — на Днепропетровск, Харьков, города, где находятся предприятия, которые являются частью российского военно-промышленного комплекса. Тот факт, что Москва и Кремль решили идти в Сирию, означает отчаянное стремление закончить украинскую главу открытой конфронтации с Украиной, выйти из изоляции и маргинализации и вернуться к business as usual (привычному ведению дел) с западным миром».

По ее мнению, Россия проскочила ту фазу, когда возможно было изменение политической системы мирным трансформационным путем посредством выборов. Ситуация развивается спонтанно: явно происходят тектонические сдвиги внутри, под коркой, но непонятно, когда будет выброс газа. Пожалуй, самым мучительным для РФ будет сценарий медленного и мучительного загнивания, который не дает возможности для открытия окон. Если верить независимым источникам, то 2016 год для России — последний более или менее спокойный. Поэтому Путин и Кремль пытаются найти любые способы для того, чтобы выскользнуть из санкций.

«Все 25 лет после распада СССР правящий класс России интегрировался в западный мир. Поэтому прежняя политика холодной войны и конфронтации с Россией не работает. Как можно конфронтировать со страной, когда ее элита является элементом западного общества? Когда значительная часть правящего класса живет в Лондон-граде, отдыхает в Куршевеле? Даже если игнорировать некоторые общие интересы в Афганистане и интересы, связанные с контролем над ядерным вооружением, само присутствие России внутри западного тела, причем в качестве инородного элемента, делает конфронтацию невозможной. Отягощенный собственной головной болью Запад не может предложить цельной стратегической политики в отношении России, Украины и вообще мира. Была одна удачная попытка — формирование Европой и Америкой санкционного режима, но дальше этой попытки дело не идет. Запад оказался в параличе, прострации: с одной стороны, он не может изолировать Россию, с другой — надо какимто образом реагировать на то, что Кремль бросает камни, живя в доме из стекла. Сейчас Запад мучительно ищет, где провести красную черту на песке, чтобы хотя бы какимто образом сотрудничать с Москвой по тем вопросам, которые необходимы (энергетическая безопасность, борьба с терроризмом, Сирия, Ближний Восток, контроль над ядерным вооружением), и в то же время предотвратить агрессивное поведение России».

По мнению российского политолога, в отношении Украины Кремль будет продолжать политику “принуждения к любви”. Она пока работает. Примером такой политики является Минск-2. Для того, чтобы добиться Минска-2, было Дебальцево, то есть жесткое принуждение Украины и Запада к миру на российских условиях. Чтобы достигнуть временного прекращения широкомасштабных действий в Сирии, российские военные участвовали в осаде Алеппо, и военным прессингом Кремль заставил Америку пойти на определенные компромиссы по сирийскому вопросу.

«Но это принуждение может иметь самые разные формы. Мы слишком злоупотребляем термином гибридность, хотя он не отражает реальной политики Кремля. Речь идет о различных измерениях прессинга: подкупе украинской политической элиты, компромиссах с украинскими олигархами, которые имеют свои интересы в России, а почти все они их имеют, информационной войне и просто тактике выжидания, что Украина, не успев стабилизировать экономику, упадет, как гнилое яблоко. Драматическая ирония кроется в том, что Кремль, президент Путин и Россия, в том числе и российские либералы, которые до сих пор не могут определиться в своем отношении к Украине, очень помогают вам формировать свой собственный генетический код и свой вектор развития. И этот ваш вектор, очевидно, будет пролегать так, как он пролегал в Польше, балтийских государствах,— это путь на Запад. Вы пытаетесь найти решение своих проблем через воздействие на власть. А россияне в значительной степени ожидают решения своих проблем от власти. Это уже две разные политические и исторические традиции», – отметила Л. Шевцова.

При этом экономическая полоса, в которую сейчас вступает РФ, пугает аналитиков все больше. Глава исследовательского центра НИУ ВШЭ Георгий Остапкович считает: ничего подобного в России не было 20 лет. Как показали свежие данные ежеквартального опроса Росстата среди четырех тысяч руководителей торговых организаций в 82 регионах страны, в начале 2016 года более трети ритейлеров столкнулись с уменьшением объемов продаж (53% назвали низкий спрос главной проблемой бизнеса). Всплеск сокращений персонала в «рознице» стал самым мощным с 1998 года (увольнения провела треть руководителей). 55% респондентов заявили, что были вынуждены повысить цены в I квартале, а 50% планируют повышение во II квартале. Впервые с 2009 года зарегистрирован резкий скачок инфляции в непродовольственном сегменте: с 44% опрошенных в IV квартале 2015-го до 55% сейчас. Вместе с тем, как отметили «МК» авторы аналитического исследования на основе данных Росстата из НИУ Высшая школа экономики, можно говорить о постепенном свыкании населения и предпринимателей с кризисом. Что не умаляет его масштаба.

«Показательно, что по сравнению с кризисом 2008–2009 гг. спад экономики в 2015 году значительно меньше — 3,7% против 8%, — комментирует директор Центра конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ Георгий Остапкович. — Однако ситуация, в которой оказалось население, гораздо хуже: если восемь лет назад доходы людей даже росли, то теперь снижение доходит до 7–10%».

Реальные доходы, представленные в основном зарплатой, а также социальными выплатами, пенсиями, стипендиями, средствами от сдачи жилья в аренду, предпринимательскими доходами, падают 17 месяцев подряд. Почти 20 лет не было ничего подобного. Около 20 миллионов жителей РФ находятся за чертой прожиточного минимума, и каждые два-три года этот показатель повышается. В условиях низкой платежеспособности граждан закономерно наблюдается спад торговли. Население, по словам Остапковича, как и в 2008 году перешло на избирательно-сберегательную модель экономического поведения. Но в более жесткой форме. Люди, которых можно отнести к низкодоходным слоям, до 50% и выше от своих доходов вынуждены тратить на еду. При этом даже представители среднего класса в Москве (с доходом около 60 тысяч рублей) оставляют в продуктовых до 45% средств против 30–35% ранее, и это не считая оплаты ЖКХ, проезда и т. д. В такой ситуации граждане стали внимательнее относиться к выбору магазинов, условиям акций, появился избирательный подход к продовольствию — позволяют себе не все, что раньше. После того как в канун 2015 года граждане экстренно скупали бытовую технику (рубль обвалился, а магазины еще не провели переоценку товара), теперь россияне заметно сократили приобретение товаров длительного пользования и, по возможности, откладывают остающиеся средства. Для большинства населения речь идет о «подушках безопасности» в 30–50 тысяч рублей. Это не те деньги, с которыми имеет смысл бежать в банк или вкладывать в валюту, чтобы что-то выиграть, поэтому их часто хранят дома. Для каких-то значимых финансовых предприятий минимальный порог составляет миллион рублей.

Что касается кредитов, в феврале-марте наблюдалось некоторое оживление в этой сфере, однако наше население и так уже закредитовано, многие не расплатились по обязательствам 2013–2014 года, кроме того, людей пугают новости о коллекторах. По отношению к IV кварталу прошлого года индекс предпринимательской уверенности (ИПУ) даже возрос на 2 пункта. Хотя в целом настроение бизнеса лишь вышло из отрицательных значений на нулевой уровень, поскольку никаких положительных сдвигов в текущей и ожидаемой экономической обстановке коммерсанты не увидели. Представители розничной торговли реагируют на снижение спроса сокращением персонала, очередным повышением цен, а также уходом в теневой сектор. Вновь возвращаются зарплаты в конвертах.

Как отмечают аналитики, острее ситуация в регионах и малых городах. Там ниже уровень доходов и потребления населения. При этом ниже конкуренция в секторе торговли; меньше или совсем отсутствуют торговые сети, которые могут балансировать с ценами, удерживая ценники на товары первой необходимости за счет повышения цен на кофе, вино, конфеты и т.п.

«По моим оценкам, «дно», как теперь модно говорить, мы прошли, — говорит Георгий Остапкович. — Население и бизнес привыкли к обстановке, из рецессии мы переходим в состояние равновесия, и это опасно: в кризис, при падении люди хотя бы стараются что-то предпринимать, а застой, стагнация хуже. В 2017 году нас, может, даже ждет небольшой рост, но тучных лет в ближайшей перспективе не предвидится. Все аналитические выкладки мы регулярно направляем в правительство, наверху говорят о модернизации, но воз и ныне там. Чтобы догнать развивающиеся страны, темпы роста экономики РФ должны быть в разы выше, а мы погружаемся в состояние «нулевого развития». Это будет сопровождаться дальнейшим расслоением в доходах населения, уже сейчас составляющего 16 раз между зарплатами бедных и богатых, не учитывая материального положения крайних представителей — олигархов и бомжей, и, соответственно, очень непростой социальной ситуацией».


 

 

 

Резервы РФ сократились в апреле на 724 млрд рублей (свыше $10 млрд), что составляет 8,5%, передаёт Интерфакс со ссылкой на сообщение Министерства финансов РФ. Объём Резервного фонда уменьшился на 528,6 млрд рублей (свыше 11%), а Фонда национального благосостояния (ФНБ) – на 195,64 млрд рублей, передает Newsader.

По состоянию на 1 мая 2016 года совокупный объём Резервного фонда составил 2 трлн 892,35 млрд рублей ($44,96 млрд), а ФНБ – 4 трлн 751,69 млрд рублей ($73,86 млрд).

На 1 апреля 2016 года Резервный фонд составлял 3 трлн 420,92 млрд рублей ($50,60 млрд), а Фонд национального благосостояния – 4 трлн 947,33 млрд рублей ($73,18 млрд).

В апреле для финансирования дефицита федерального бюджета из средств Резервного фонда в иностранной валюте на счетах банка России было реализовано $2,62 млрд, €2,30 млрд и £0,41 млрд за 390 млрд рублей. Это – первая продажа валюты из фонда с декабря 2015 года – тогда была продана валюта на 710,7 млрд рублей.

Резервы РФ сократились в апреле на 724 млрд рублей (свыше $10 млрд), что составляет 8,5%, передаёт Интерфакс со ссылкой на сообщение Министерства финансов РФ. Объём Резервного фонда уменьшился на 528,6 млрд рублей (свыше 11%), а Фонда национального благосостояния (ФНБ) – на 195,64 млрд рублей, передает Newsader.

По состоянию на 1 мая 2016 года совокупный объём Резервного фонда составил 2 трлн 892,35 млрд рублей ($44,96 млрд), а ФНБ – 4 трлн 751,69 млрд рублей ($73,86 млрд).

На 1 апреля 2016 года Резервный фонд составлял 3 трлн 420,92 млрд рублей ($50,60 млрд), а Фонд национального благосостояния – 4 трлн 947,33 млрд рублей ($73,18 млрд).

В апреле для финансирования дефицита федерального бюджета из средств Резервного фонда в иностранной валюте на счетах банка России было реализовано $2,62 млрд, €2,30 млрд и £0,41 млрд за 390 млрд рублей. Это – первая продажа валюты из фонда с декабря 2015 года – тогда была продана валюта на 710,7 млрд рублей.

Метки: , , , , , , , , , ,

Ваш отзыв

Обратите внимание! Комментарии модерируются, и это может вызвать задержку их публикации. Отправлять комментарий заново не требуется.